— Нам туда, — Пашка махнул рукой в сторону двухэтажного бревенчатого здания, стоящего в глубине форта.

Внутри Кутузовский выглядел не столь внушительно, как снаружи. У стен ютились одноэтажные деревянные бараки, обитые железом. На небольших верандах сушилось белье. Центральная часть этой маленькой крепости была хаотично застроена избами разной величины, одни были полностью деревянными, другие — с пристройками из грубого черно-красного кирпича. Повсюду бегали куры, ковырялись в земле, расшвыривая ее своими узловатыми лапами и поднимая клубы пыли. Чумазая ребятня с криком носилась между избами, азартно паля друг в друга из деревянных автоматов и, просунув язык сквозь зубы, изображала треск выстрелов. Получалось весьма убедительно.

Двухэтажных зданий было всего два. На одном красовалась вывеска «Трактир», а на втором, к которому вели Стаса, какой-то бездарный маляр кривыми буквами вывел белой краской по треснувшей доске «Комендатура».

Стас поднялся по скрипучим ступенькам на крыльцо. Пашка потянулся к ручке, чтобы открыть дверь, и едва не слетел кубарем вниз, сбитый высоченным плечистым мужиком в камуфляже и разгрузочном жилете. Тот выскочил из комендатуры весь красный и, хлопнув дверью, пошел к трактиру, не обращая внимания на робкие Пашкины жалобы и отборный мат его папаши. Разглядеть скандалиста как следует Стасу не дали. Матерясь и поскуливая, конвоиры затолкали его в комендатуру.

— Вот, привели, — констатировал Пашкин отец, и, шагнув вперед, наконец-то попал в поле зрения Стаса.