Ходжак запрокинул голову в мохнатом тельпеке — барашковой папахе, посмотрел на воровато выглядывавшую из-за туч полноликую луну и, будто осуждая ее, цокнул языком. Иль разыгрывает кто? А ведь шутки с вооруженным сторожем плохи — он и пальнуть не поленится. Кто знает, что его допотопная берданка заряжена лишь одной крупной солью?

Он потянулся свободной рукой к тельпеку, чтобы поправить его, и... застыл на месте: сквозь тонкий халат и исподнюю рубашку почувствовал прикосновение к спине тупого металла.

— Замри! — негромко приказал кто-то хриплым голосом. — И не вздумай повернуться! Веди в сторожку! — Незнакомец больно ткнул револьвером между лопаток. Ходжак краем глаза заметил у своих ног широкие, как у верблюда, ступни, обутые в скрадывающие шаги чарыки

В сторожке, залитой лунным светом, было душновато, но незнакомец не позволил открыть ни дверей, ни форточки.

— Что, Ходжак, не признал? — довольно ухмыльнулся ночной пришелец, видя, как сторож пытливо разглядывал его длинное, чисто выбритое лицо.

— Немудрено узнать тебя, Джапар Хороз. — Ходжак разочарованно отвел глаза. — Без усов и бороды ты и впрямь, как петух опаленный.

— Ты полегче! — осерчал тот, видно вспомнив, почему его прозвали Хороз-Петух. — Шутки терпимы, когда помоложе...

— А я и не шучу. Посмотришь на тебя, баба не баба...

— Заткнись, Ходжак! Не балагурить сюда я пришел. Тебе привет от Эшши-хана.

— За привет спасибо и тебе, что привез, и тому, кто прислал. Но сухим приветом лишь горло обдерешь.

— Не торопись, будет чем смазать. Ты ответь, почему Ташауз оставил?

— Кто ты такой, чтобы я ответ перед тобой держал?

— Это приказ Эшши-хана. — Хороз заткнул револьвер за кушак.

— Ты эту-то дуру спрячь. — Ходжак указал глазами на револьвер. — Могут прийти с проверкой поста. — И только когда нежданный гость спрятал оружие за пазуху, продолжил: — Эшши-хану я не присягал и в юзбашах