С солнечной террасой комнату соединяли два высоких подъемных окна, доходящих почти до пола, и большая стеклянная дверь -- все задрапировано и затемнено полосками белого петельчатого, не слишком чистого kruzheva. Плотные красные занавески, жесткие как каннелированные пилястры, источали пыльный фимиам; желтовато-коричневый ковер слегка попыхивал, когда на него наступали. Темное сооружение красного дерева, почти достигающее потускневшего потолка, состояло из зеркала и сходящихся рядов полок и подставок, на которых теснились маленькие медные безделушки. Большой черный рояль был окружен войском маленьких столиков, покрытых низко опускавшимися вышитыми бархатными скатертями. Среди этого беспорядка тут и там блестели вещицы из граненого стекла, а книжные шкафы с внушительными дверцами держали на своих полках ряды томов в переплетах телячьей кожи. Беспорядок в комнате не позволял догадываться о ее назначении. Следов присутствия детей не ощущалось.

Мэриан осторожно оглянулась вокруг. В лучах вечернего солнца догорали желтоватые сумерки, стояла тишина. И все же казалось -- за комнатой наблюдают. Она почти боялась обнаружить кого-то, безмолвно стоящего в углу. Мэриан бесшумно двинулась в поисках спички, чтобы зажечь сигарету. На одном из бархатных столов лежала потускневшая спичечная коробка, но спичек в ней не было. Она поискала около двери выключатель, не нашла и чуть не оборвала отклеившийся кусок обоев. Ей пришло в голову, что в Гэйзе, конечно же, нет электрического света. Чтобы со средоточиться на чем-то и успокоить нервы, она подошла к книжному шкафу и попыталась прочесть названия книг, однако стекло было слишком грязным, а комната -- темной. Она попыталась открыть шкаф.

-- Он закрыт, -- раздался голос почти за ее спиной.

Мэриан в ужасе вздрогнула и обернулась. Высокая женщина близко подошла к ней. Мэриан не могла рассмотреть ее лица. Волосы незнакомки, выглядевшие седыми или бесцветными, были стянуты в пучок. На ней было темное платье с белым кружевным воротником и манжетами.