-- Так как вы не сообщили, когда приедете, я попросил начальника станции в Грейтауне разыскать вас и послать сообщение с почтовым вагоном, который приходит в Гэйз за добрых полчаса до прибытия поезда. Я полагал, что вас нетрудно будет узнать. -- При этом он улыбнулся, что сделало его замечание лестным.

Мэриан почувствовала в его словах одновременно и упрек, и заботу. Мужчина ей понравился.

-- Вы мистер Скоттоу?

-- Да. Мне следовало представиться. Я Джералд Скоттоу. Это все ваши вещи? -- У него было приятное английское произношение.

Она последовала за ним к машине улыбаясь, надеясь, что производит хорошее впечатление. Но тут произошел очень глупый случай, испугавший ее.

-- Садитесь. Поедем, -- сказал Джералд Скоттоу.

Когда он положил ее сумки на заднее сиденье лендровера, внутри, в полутьме, она увидела то, что приняла сначала за большую собаку, но, разглядев, поняла, что это был очень хорошенький мальчик лет пятнадцати. Мальчик не вышел, но поклонился ей из-за багажа.

-- Это Джеймси Эверкрич, -- сказал Скоттоу, усаживая Мэриан на переднее сиденье. Имя ничего не говорило ей, но, приветствуя его, она подумала, что он, может быть, ее будущий ученик.

-- Я надеюсь, вы напились чаю в Грейтауне? Обед будет сегодня поздно. -- Скоттоу завел мотор, и машина двинулась обратно к поднимающейся извилистой дороге.

-- Ужасно мило с вашей стороны присоединиться к нам в этом Богом забытом месте.

-- Вовсе нет. Я очень заинтригована, прибыв в эти края.

-- Это ваш первый приезд, полагаю? Побережье красиво. Может быть, даже прекрасно. Но земля ужасная. Сомневаюсь, есть ли хоть единое деревце между Грейтауном и нами.

Пока Мэриан, которая также заметила это, пыталась обдумать, как превратить это в достоинство, лендровер сделал резкий поворот, и перед ней предстало море. От неожиданности она вскрикнула.

Море светилось изумрудно-зеленым цветом, перемежавшимся темно-пурпурными полосами. Маленькие бугорки островов более тусклой зелени, разрезанные пополам тенью, появлялись из него в кольцах белой пены. По мере того как машина, делая крутые povoroty, поднималась в гору, картина возникала и исчезала, обрамленная потрескавшимися башнями серых скал, которые, как рассмотрела Мэриан, приблизившись к ним, покрыты были желтым очитком, камнеломкой и розовыми пучками мха.