В конце концов, ока не так уж молода, ей почти тридцать, и ощущение своей прежней жизни как серии сменяющих друг друга декораций заставило ее жадно приветствовать то, что казалось наконец событием. Совершенно разочарованная, она встретила свой проигрыш с яростной рациональностью. Когда стало ясно, что Джеффри не любит и не может полюбить ее, она решила, что должна уехать. Она privykla -- может быть, даже слишком -- к своей профессии школьной учительницы. Теперь стало очевидно, что один город, даже одна страна не может вместить их двоих. Она восхищалась этой безжало стностью в себе. Но он восхищался еще больше тем, что произошло потом: после того как она прекратила попытки полностью выбросить его из головы, они нашли наконец-то общий язык и почувствовали доброту друг к другу. Она была щедра -- принимала его утешения и испытала чувство болезненного удовлетворения, ощутив его готовность влюбиться в нее. И именно в тот момент, когда она с изумлением обнаружила, что начала, приходить в себя.

Она обнаружила его совершенно случайно, это любопытное маленькое объявление. Джеффри поддразнивал ее, говоря, что на нее просто произвело впечатление громкое имя и мечта о . Ее действительно привлекло название Замок Гэйз и отдаленный, предполагаемо прекрасный район. . Упоминалось высокое жалованье, подозрительно высокое, как счел Джеффри, даже если предположить, что это уединенное место. Он вообще был против плана, частично из какого-то чувства ревности и зависти, видя ее так скоро вновь исцеленной и готовой к приключению, -- Мэриан отметила это с печальной нежностью к нему.

Мэриан написала, перечислив свои деловые качества, и получила дружеское письмо от Джералда Скоттоу. Последовала переписка, работу ей предложили, но она не сумела разузнать возраст и количество будущих учеников. Также ей не удалось понять по стилю мистера Скоттоу, был ли он другом, родственником или слугой миссис Крен-Смит, от имени которой вел переписку.