Когда не знаешь, куда идти, нужно идти к друзьям. Но дело в том, что у Игоря не было таких друзей, к которым можно было запросто прийти без приглашения. Уже давно не было. С давно уже забытого детства…

Оставалось встречать Новый год в одиночестве, в опустевшем парке. Ещё есть время сбегать в ближайший ларёк, купить бутылку шампанского, сесть под ёлочку и ждать боя курантов…

«Ну и пусть, — испорченной пластинкой вертелись в голове Игоря бессмысленные слова, — ну и пусть…»

Заскрипели чьи-то медленные шаги, и мимо Игоря мягко, по-кошачьи, проплыла серая тень.

Миновав Игоря, тень остановилась и присела на противоположный край скамейки. Игорь скосил глаза, чтобы взглянуть, кто это ещё одиноко бродит по ночному предновогоднему городу. Жёлтый фонарь услужливо высветил правильные, можно даже сказать, утончённые черты молодого лица. Это был молодой парень, почти ровесник Игоря, лет двадцати-двадцати пяти. Без шапки — серебристые кудри волос, присыпанные снегом, спадали на плечи. То ли художник, то ли «голубой» — впрочем, одно отнюдь не исключало другого.

«Только гомика мне сейчас не хватало для полного счастья…» — раздражённо подумал Игорь, презрительно поджав губы, и встал со скамейки, чтобы избавиться от неприятного соседства.

— Не надо делать столь скоропалительных выводов, — прозвучал бархатистый, суть ироничный тенорок. — Вы, люди, очень самоуверенны в своих заблуждениях…

Игорь остановился. Его поразили не столько странно прозвучавшие слова «Вы, люди», сколько то, с какой интонацией они были сказаны. Наверное, так царь Иван Грозный ронял на головы своих подданных высокомерное «Смерд».

— Да, люди отличаются крайней самоуверенностью, — продолжил между тем изрекать незнакомец. — И от этого, кстати, проистекают многие ваши проблемы. Вот если говорить конкретно о вас, — незнакомец замолчал, словно ожидая реакции Игоря.