А сделать это следовало давно - ведь с того самого злосчастного броска, когда кости упали "змеиными глазами" вверх, его жизнь стала беспрерывной гонкой по вертикали сквозь Полимир, гонкой на износ!

Гудели ночные такси. В воздухе висел едкий запах подгоревших каштанов. Обрывок газеты юркнул в канаву, точно живое существо в поисках укрытия от беспощадных автомобильных колес. Кроули Нилрем затянулся своей гаванской сигарой, подержал во рту дым, услаждая язык и нёбо, и выдул, еще одно облако в другое небо - звездный небосклон над Манхэттеном. "Слушай меня, Колин Роулингс, - подумал он, созерцая молодую луну. - Ты не победишь. Даю слово! Может, одна-две партии и останутся за тобой... но чтоб весь раунд! Не говоря уже о матче!"

- Сидни! - послышалось из-за его спины. - Милый мой Сидни!

Обернувшись, Нилрем увидел, что к нему, как он и ожидал, движется матушка. То была высокая, величественная дама безупречного телосложения: пышный, царственный бюст и изящно обтекаемая фигура, отвечающая новейшим веяниям великосветской моды. В нескромном вырезе ее платья колыхались в такт шагам жемчуга. Она шла под руку с пожилым джентльменом аристократической наружности: костюм в мелкую полоску, очки, бородка клинышком. Его лицо было незнакомо Кроули Нилрему, но дрожь в ауральных структурах неоспоримо свидетельствовала, что спутник матушки балуется магией.

- Маман! - воскликнул Нилрем с радостной улыбкой, начиная ощущать себя... самим собой, тем прежним, самоуверенным Нилремом. - Секунда в секунду! - ему не терпелось вернуться в матушкин вест-сайдский особняк, дабы переместиться оттуда в Темный Круг.

- Кроули, я хочу познакомить тебя с моим деловым партнером, произнесла миссис Эрнестина Беннетт, улыбаясь своему высокому очкастому спутнику. - Мистер Алоизиус Де-Лион.