– Я не знаю, и знать не хочу – с кем это загуляла в своё время моя маменька, скромница и образчик нравственности баронесса Меллих. И вообще не хочу больше лезть в это дело, но неоспоримый факт – мы с Гуго вовсе не двоюродные брат с сестрой.

– Помолчи, пожалуйста. – едва слышно попросила королева, и принцесса сразу же прикусила язычок, подумав, что тут всё может оказаться куда сложнее. А уж только потом сообразив, что не худо бы и пощадить материнские чувства тётушки Изольды. Неизвестно, о чём думала её величество, но через некоторое время королева негромко, через силу произнесла:

– Надеюсь – ты не станешь кричать об этом своём открытии на всех перекрёстках Лорндэйла? Фиона фыркнула – как оказалось, прямо в ухо своему любовнику. Тот сонно муркнул что-то, обнял покрепче свою подружку и, зарывшись носом в её рыжие волосы, продолжал спать дальше.

– Тётушка, мне уже шестнадцать, а Гуго семнадцать. Мы имеем право делать что хотим, и даже нарушать законы, если нам того захочется. Конечно, неприятно вдруг в один прекрасный день узнать, что ты ублюдок, но чёрт возьми – жизнь на этом не заканчивается. Скоро я исчезну, уйду – и избавлю семью от проявления позора.

– Ты тут ни при чём. – еле слышно прошептала королева. – Просто… Гуго не сын Карла. Зелёные глазищи Фионы от удивления раскрылись едва не на пол-лица. Впрочем, при её неприлично рыжей шевелюре это смотрелось чрезвычайно эффектно.

– Ох, тётушка – если король узнает, головы вам не сносить…

– Карл знает. И знал с самого начала. – королева была бледна, но абсолютно спокойна.