– Очень сильный дар – но какая-то мутная, неуправляемая сила. Впрочем, не удивительно… – он скомкал разговор и тут же перевёл на другую тему. Два года назад мэтр Жико с поклоном доложил, что алгебра и геометрия в объёме, достаточном для принца, изучены – причём с лёгкостью. Ибо проснувшийся разум требовал всё новых и новых знаний, и впитывал их с жадностью сухой губки. Примерно тогда же Майкл, личный слуга принца, перестал брать на прогулки корзинку со сменной сухой одеждой, а потом и вовсе забросил её. А принц Фред с большим и весьма похвальным пониманием отнёсся к просьбе матери попробовать – каково приходится королю делать то, что не хочется. И он, заменив на время Майкла, таки выучил Гуго держаться в седле, за что получил самую горячую признательность и благодарность брата. Берта заметила способности братца к архитектурным делам и самым беззастенчивым образом использовала их, рисуя этюды зданий или старых, полуразваленных руин. А их совместное творение – картину, на которой зловеще алел закат над тёмным, мрачным и загадочным замком ле Мож, ныне заброшенному по той причине, что там водятся самые натуральные привидения – похвалил сам король. И даже потребовал вскрыть полотно лаком и повесить в своём кабинете.

– И всё же, Фиона – ты не перестаралась с лаской и нежностью? – королева наконец-то улыбнулась. Юная принцесса осторожно погладила щёку спящего, тихо прикоснулась губами к мочке уха.

– Знаешь, тётушка – этого много никогда не бывает. Кроме того… – Фиона поколебалась, но всё-таки тихонько продолжила.

– Нас что-то притягивает друг в друге – я заметила это давно. Даже если бы Гуго был моим кузеном… возможно, всё равно бы так и закончилось. Наша магия словно разного цвета, и стремится слиться воедино… Глянув на неодобрительно качающую головой королеву, принцесса наконец-то вспомнила о своей зловредности.