— Н-н-нет, — подумав, ответил Даррен.

— Вот теперь и смотри, малыш. Хоть Джерри и пьяница, он нам нужен больше, чем ты.

Хью допил остатки кофе.

— Черт, неохота уходить, не доделав до конца того, что хотелось.

— А зачем уходить?

— Я же сказал: он слишком часто мешает мне работать.

— Ты, малыш, бываешь глуповат, но я, думаю, смогу тебе помочь. Пожалуй, я сделаю так, чтобы он не путался у тебя под ногами. Поговорю с Элом, а он — с Джерри. Эл изобразит это так, будто все исходит от меня. А сейчас о том, что ты сделаешь для меня. Когда я соберусь поработать с Джерри по э-э-э... специальным вопросам, о которых говорил... то дам тебе знать. И тогда он получит право влезать в работу отеля. Что бы он ни делал, ты — ноль внимания на его дела. А когда проблема снимется, я снова дам тебе знать. Если же он в другое время полезет в дела, ты сообщишь мне об этом.

— Это... не совсем то, на что я рассчитывал.

Макс встал и подошел к двери:

— Пока все, договорились? Бери и радуйся, потому что это больше, чем я хотел сделать для тебя, Даррен.

После того как Макс вышел на своих упругих кривых ногах, Хью Даррен сидел в кабинете еще минут десять.

«Мотать надо отсюда, — думал он. — Я знал, что в заведениях такого типа должна быть грязь, но думал, что сумею остаться чистеньким, ан нет — она подступает все ближе и ближе. Может, я постепенно становлюсь все более равнодушным и в один прекрасный день окажусь по уши в грязи и тогда выбираться отсюда будет уже поздно?»

Странное, почти суеверное предчувствие росло в нем последние два месяца. Было ощущение, что он неумолимо движется к какому-то несчастью. Но сейчас, сидя в одиночестве в этом кабинете, он на время стряхнул с себя это ощущение, вернувшись в мир своей мечты.