— Дай-ка подумать. Нет, не уходи, побудь тут некоторое время.

Хью Даррен закончил завтрак, налил кофе:

— Все, Банни, хватит. Думаю, это последняя капля. Или он уходит, или я.

Банни облизал губы:

— Это... Мне от этого как-то не по себе, Хью. Даже думать не хочу, что тут будет, если уйдешь ты.

— А я, по-твоему, хочу? У меня раньше никогда не было таких денег. Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от всего этого. Да и работа, которую я планировал развернуть здесь, сделана только наполовину. Но я не могу исполнять дальше обязанности, не имея прав.

— И к кому ты пойдешь с этим... ультиматумом, Хью?

Даррен слегка развел руками:

— К тому человеку, который может сказать «да» или «нет», — к Элу Марта, больше не к кому.

Райс, казалось, сейчас сцепит руки на груди и всхлипнет.

— Я думаю, Хью, тебе надо бы вначале... э-э-э... поговорить с Максом Хейнсом. Я так думаю.

— Макс ведает казино. Какое он имеет отношение к этому делу?

— Ну поговори с ним, Хью. Пожалуйста. Скажи ему, что у тебя на душе.

— Ты же знаешь, что мы не друзья с Максом.

— Макс — головастый мужик. И... ты извини, что я тебе говорю это... Он знает, что тут почем... В общем, такие вещи, о которых ты вряд ли имеешь понятие, Хью.

Эти слова вызвали знакомое раздражение у Даррена.

— Я говорил им, когда пришел сюда, и повторяю это тебе, Банни: мне неинтересно знать о всяких там правилах подпольной игры. Я не заговорщик. Мне совершенно наплевать на казино, на их кассу и на всех этих проныр. Их лошадка чуть не сдохла, но у них хватило ума поискать хорошего ветеринара. Им повезло, Банни. Они вытащили меня из крупного бизнеса на Багамах. И сказали, что у меня будут полностью развязаны руки. Ан нет. Я хочу одного: вести операции отеля.