Пора не ломать голову над всеми этими странностями, а рвать отсюда когти, и как можно быстрее!

Оказавшись в лифте, я вновь недоверчиво оглядел тускло освещенный пыльной лампочкой интерьер (декоративный колпак плафона конечно же отсутствовал как предмет ненужной роскоши) и увидел еще одно подтверждение того, что лифт был НЕ ТОТ. В нем имелась панель управления с кнопками, затертыми почти до полной нечитаемости цифр.

Н-да, верно кто-то сказал, что высокий сервис, так же, как счастье, длится недолго.

Ладно, стрясем. Нам и такой сервис сойдет – все-таки родились и выросли мы в стране, где без благ цивилизации жить как-то привычнее и спокойнее.

И я решительно ткнул пальцем в кнопку первого этажа.

Поехали! – как выдавил когда-то первый космонавт, задыхаясь от чудовищной стартовой перегрузки.

Створки конвульсивно дернулись, закрываясь, лифт содрогнулся и с мрачным упорством самоубийцы, решившего во что бы то ни стало размозжить свой череп об асфальт, устремился вниз. У меня внутри все оборвалось от нехорошего предчувствия, и на всякий случай я уперся покрепче в стенки кабины.

В голове сами собой появились разные дурацкие мысли. Типа того, во что превратится человек, если лифт не остановится на первом этаже, а врежется с нарастающим ускорением в дно лифтовой шахты? И есть ли шанс остаться в живых при падении с такой высоты? И что опаснее всего в таких случаях: перелом тазобедренного сустава вместе с позвоночником или разрыв жизненно важных внутренних органов?

Однако, к моему облегчению, кабина вскоре затормозила свой разнузданный бег и остановилась, от чего у меня машинально подкосились колени. Створки дрогнули и разъехались.

Я уже чуть было не вывалился из лифта, но потом вовремя сообразил, что проехал слишком мало времени, чтобы это был первый этаж. К тому же никакого вестибюля в поле зрения не наблюдалось. Такой же лифтовый холл, как тот, который я покинул несколько секунд назад.