И вот у нас придумали "всеобщую оборону", которая создавала видимость причастности людей к судьбам войны.

От мала до велика маршировали (в тридцатом-то веке!), устраивали учебные тревоги, распыляли мишени в тирах, состязаясь с импьютерами.

"Всеобщая оборона" имела символическое значение. Да и вся наша система зиждилась на символах, атрибутах и лозунгах. Они подогревали энтузиазм. Надо признать, что долгие годы его удавалось поддерживать на точке кипения. И только благодаря Ему, Отцу всех планет и галактик, в чей гений слепо верили не только мы, дети, но и взрослые, даже многие чернопланетники.

Я не ошибся, думая, что проживу без родителей. Обо мне позаботился Он, так сказали в интернате, где я провел пять дет.

Из этого времени запомнились, главным образом, военные игры, бравурная музыка, под которую мы печатали шаг, торжественная присяга ("Я, юный гражданин Великой галактики, перед лицом своих товарищей клянусь, что никогда не... " далее следовал перечень запретов).

Мы уничтожали, разумеется, на дисплеях имитаторов, полчища вражеских дисколетов, десантировались на Кривые миры, до того омерзительные, что взрывать их доставляло удовольствие. Таким было мое "счастливое детство".

Сейчас я беру эти слова в кавычки. Но правомерно ли? Разве я не был по-своему счастлив? Да и что такое счастье, может быть, счастлив тот, кто в него верит?

Другого детства никто из нас не знал, сравнивать было не с чем!

В детстве и даже юности я искренне считал, что только мы, живущие под крылом Отца всех планет и галактик, по-настоящему свободны. Я ненавидел (или думал, что ненавижу) Кривые миры и населявших их монстров, был готов, став взрослым, исполнить свой интерпланетный долг: помочь (конечно же, силой оружия!) этим чудовищам обрести свободу. Им ничего другого не останется, ибо свобода - осознанная необходимость.