В голосе Адочки скользили виноватые интонации. Вероятно, зрелище сонной физиономии Киндинова пробуждало чувство раскаяния — хотя строго говоря, девушка была совершенно не виновата, что именно ему угораздило попасть в ночной выезд.

— Так что придется найти растение в его естественной среде, взять пробы — именно ночью — и сравнить с нашими оранжерейными. Если обнаружится серьезная разница, то… Ой!

Танк ощутимо тряхнуло — видимо, яма оказалось такой, что не помогла даже великолепная подвеска.

"Если обнаружится разница", — ехидно продолжил Киндинов, разумеется, не вслух, — "то придется организовывать плантацию уже не в оранжерее, а за периметром, прямо на планете. И вести сбор по ночам".

По обшивке хлестнули ветви — машина сошла с просеки, углубляясь в лес.

"А подобные мичуринские занятия невозможны без повального «глушения» флоры, портативными игрушками не обойдешься. И без усиленной охраны — тоже. Правда, аборигены до сих пор не проявляли агрессии к пришельцам… ничего. Устроим здесь такой колхоз — глядишь, и проявят."

Хлоп! Треск, оглушительный грохот, слышный даже сквозь обшивку — по обшивке ударило что-то огромное. Впрочем, «мышка» спокойно продолжила путь, особенно не смущаясь.

— Вот это и называется повышением активности — слегка испуганно пояснила женщина.

— "Колокольчики" сжигаемы любопытством — меланхолично произнес кто-то.

— Адонг, задница, ты что, погубить нас задумал? Держись дороги!

— Какой-такой дороги? Нэт здесь никаких дорог… и вообще, как могу, так и веду, уважаемые! — голос водителя, отделенного от экипажа переборкой, доносился чуть глуховато.

Резкий удар — такой, что машина вздрогнула. Хруст и звон где-то впереди.

— Что-то случилось? — забеспокоился биолог-мужчина.

Если честно, Нериманову не нравился лес. А особенно — те странные создания, что здесь игриво именовали «колокольчиками»: черные, как смоль, деревья, напоминающие поставленные вверх раструбами саксофоны. Мрачный раструб шевелился, когда человек проходил мимо; и сколько бы Адонгу ни говорили, что это всего лишь рефлекс, он не спешил успокаиваться…