Я хотел быть занятым по горло. Я знал, что, если начну болтаться без дела, все мои мысли окажутся на кухне, рядом с миссис Джонсон. Должно быть, она так действовала на всех мужчин.

После обеда мы вышли на улицу, и хозяин показал мне, как действует бензоколонка; объяснил, что делать, если подъедет клиент, познакомил с тарифами на масло и бензин. Потом он попросил меня помочь разгрузить машину.

Солнце, слава Богу, скрылось за холмом, и стало прохладнее. Я был рад немного размяться. Мы грузили лом, и Джонсон заговорил о том, что его беспокоило:

- Знаешь, Лола терпеть не может, когда ей возражают. Я же говорил тебе, она всегда была против того, чтобы кто-то здесь работал. Почему? Не знаю. Одна из тех дурацких мыслей, которые женщины вбивают себе в голову. Он искоса посмотрел на меня. - Не принимай это близко к сердцу. Пару дней жена, может быть, и будет дуться, а потом привыкнет.

Я молчал. Да и что я мог сказать... Мы выволокли из кузова весь лом; хозяин был очень сильным человеком.

- Ты считаешь, она очень красивая женщина? - неожиданно спросил Джонсон.

- Да, пожалуй.

Он вытащил пачку сигарет и предложил мне. Мы закурили.

- Знаешь, как мы с ней встретились? Два года назад она сошла с автобуса и захотела перекусить. В то время я чувствовал себя очень скверно. Две недели как умерла жена, я пробовал самостоятельно готовить, и должен признаться, кулинар из меня никакой. Лола спросила яичницу с ветчиной. Смешно помнить такие детали, верно? Я помню также, что на ней было зеленое пальто. Автобус стоял двадцать минут. Все пассажиры столпились возле стойки, требуя сандвичей, пирогов, яичницы с ветчиной и так далее. Я же просто сбился с ног. Вдруг Лола каким-то образом оказалась за прилавком и принялась всех обслуживать. Я увидел, что она знает дело, и позволил ей распоряжаться. До отъезда автобуса каждый был накормлен. И тогда... В общем, произошла та же история, что и с тобой.