Это был хороший знак. Наклонившись вперед и прижав ухо к стальной двери, я стал очень осторожно и медленно продвигать диск справа налево. Через несколько секунд я услышал, как сдвинулась с места первая цифра. Я повернул диск обратно и начал все сначала. Делать тут было нечего - всего лишь ждать, когда слабый звук подскажет мне, что цифра сдвинулась. Этот сейф был самым большим надувательством из всех возможных. Шесть раз повторил я эту операцию, потом потянул за дверку и открыл ее.

Деньги были там. Аккуратно сложенные в пачки стодолларовые купюры сто пачек, которые долго собирал Джонсон. Я потянулся за сумкой, взял первую пачку.

Тут я услышал звук за своей спиной.

- Джек, ради Бога, что ты здесь делаешь? - голос Джонсона прошел сквозь меня, как острый клинок.

Может быть, секунды две я оставался на коленях возле открытого сейфа: рука моя все еще лежала на чужих деньгах, а глаза, не мигая, уставились на Джонсона.

Он тяжело шагнул в комнату.

- Джек, что ты делаешь?

Я медленно встал.

- Мне очень жаль, мистер Джонсон. Вы думаете, что я собирался украсть ваши деньги, но это не так, даю слово. Я знаю, все похоже... Но вы должны поверить мне...

Тут в дверях появилась Лола. Она была бела, как только что выпавший снег, и дрожала.

- Что здесь происходит? - закричала она пронзительным голосом. Неужели этот жулик открыл сейф? Я так и знала! Я тебя предупреждала, Карл! Я знала, что ему нельзя доверять. Он, должно быть, пробрался сюда, пока я была на кухне.

- Говори же, Джек! - В этом голосе было настоящее страдание. Меня как будто ударили. - У тебя есть объяснение? - вопрошал Джонсон.

- Да, у меня есть объяснение. Во-первых, я не Джек Пат-мор. Меня зовут не так. Я Чет Карсон. Я бежал из Фарнвортской тюрьмы шесть недель тому назад.

Я видел, как твердело его полное лицо. Тяжело ступая, он подошел к дивану и сел.

- Я читал об этом. Так ты и есть Чет Карсон?