Тень, значит. Ну-ну! — Взгляд мастера откровенно говорил, что он думает о так называемых хранах женского пола.— Где ж ты шляешься столько времени? Экселенц дожидается, а она... Эх, бабы, никакой ответственности!

Не тебе меня учить,— холодно ответствовала я, чем заработала еще один презрительный взгляд мужика. Мальчишка, потихоньку подобравший свое грозное оружие и направивший его в сторону кустов, из которых я вынырнула, чуть в обморок не грохнулся, услышав, как вольно я позволяю себе беседовать с мастером. И как таких нервных в воспитанники берут?..

Ну конечно! И что же за неотложные дела задержали ее величество? — Мужик, похоже, решил поехидничать, но получилось у него из рук вон плохо.

Может, ты меня все-таки пропустишь? — мягко поинтересовалась я, кладя руку на дверной косяк.— А не то я скажу экселенцу, что прибыла еще утром и с тех пор стояла под дверью, переругиваясь с тобой, отчего-то упорно не желающим впускать меня в замок.

Мастер пошел пятнами. А чего ж ты хотел, милый мой: каков привет, таков ответ!

- Пойдем! — зашипел он, как раскаленная сковородка, на которую плеснули ледяной водой, и развернулся с таким видом, будто я только что плюнула ему в самую душу, а потом, не удовлетворившись результатом, добавила еще пару пинков по негодующему телу. Я, хмыкнув, двинулась за ним.

Чему учишь-то? — поинтересовалась я уже по пути к покоям экселенца. Замок жил своей жизнью—со двора доносился до слез знакомый мне грозный рык мастера Нота-ла, на все корки распекающего учеников, звякало оружие, звонко ржали лошади, на стрельбище слышалось цвирка-нье тетивы арбалетов. Я с наслаждением впитывала знакомые звуки и запахи, ностальгируя по ученическим годам, проведенным в этих стенах,