Молодец! Как книгу читаешь. А что ты можешь сказать о сынуле?

Я наморщила лоб, вспоминая. Ах да! По губам невольно скользнула самодовольная улыбка. Экселенц явно решил поймать меня на незнании последних новостей и придворных сплетен.

Молодой бездельник и повеса. Прожигатель жизни. Холост и даже не обручен. Детей нет, по крайней мере официальных. Постами и заслугами похвастаться не может. Вернее, не мог. Два дня назад велением короля ему было пожаловано полдесятка солдат под командование. Зачем — ума не приложу, вероятно, чтобы совсем плесенью не покрылся от безделья. Да, вместе с полномочиями командира ему был презентован кошель, содержимое которого скромно замалчивается.

Умница! А как зовут-то молодого Лорранского?

Я беспомощно раскрыла рот. Как всегда, самый простой и тривиальный вопрос поставил меня в тупик. Разумеется, экселенц знал, что я без запинки оттарабаню ему основные характеристики графов, их семейное и общественное положение, имена официальных и тайных любовниц и даже предположительные размеры состояния, хранящегося в подвалах родового гнездовья. А вот элементарные вопросы всегда отчего-то повергают меня в ступор, даже если я знаю на них ответ. Особенно если я знаю ответ.

Торин виш Роттариэт Лорранский! — торопливо выдохнула я, уже понимая, что слишком затянула молчание.

Правильно! — тонко улыбнулся экселенц, и я расслабилась, решив, что этот промах сойдет мне с рук. Рано обрадовалась. Короткий одноручный меч, брошенный не целясь, из положения сидя, с изумительной точностью вонзился в спинку кресла, безжалостно вспоров шелковую обивку там, где только что была моя шея. Уф, успела... Я спрыгнула с сиденья, выхватывая свои клинки. Следующие пять минут экселенц развлекался тем, что с увлечением швырял в меня весь имеющийся у него арсенал холодного оружия. Весьма солидный арсенал, надо заметить. Я уворачивалась, приседала, подпрыгивала или, если уж совсем не видела возможности не вступать в контакт с летящими в меня предметами, отбивала их клинками. Тьма с тихим шипением перебралась под кресло. Она уже знала, что на экселенца нельзя набрасываться ни в коем случае, что бы он со мной ни делал — хоть ругал, хоть шлепал по заднице, хоть метал мечи.