Бабочка замедлила ход и всхрапнула, напоминая, что она свое дело сделала. Я встрепенулась и мысленно позвала: «Тьма!» Моя демон вонато упала откуда-то с неба, как коршун на цыпленка, привычно вцепилась когтями в куртку на плече хозяйки и, сощурив огромные глаза цвета открытого огня, передала мне свои ощущения: спокойствие, удовольствие от вечерней прогулки и легкую усталость. Я дотронулась до ее шеи, покрытой хитиновыми пластинами чешуи, и ласково почесала за ушами. К эмоциям демона добавилось откровенное удовольствие и просьба продолжить нежности, но я со смехом убрала руку и спрыгнула с лошади. Приехали.
Деревня бывших хранов располагалась примерно в получасе быстрой ходьбы от замка Рэй. К цитадели лучших в мире наемников, телохранителей и убийц верхом не подъехать, приходилось, оставив лошадь на попечение знакомых, шагать ножками по лесным буеракам, а потом долго карабкаться по тоненькой, едва заметной и весьма крутой тропинке. Радости это доставляло мало, но на моей памяти никто так и не осмелился намекнуть экселенцу, весьма ценящему уединение и покой, что надо было бы проложить какую-нибудь более удобную и доступную широким массам населения дорогу.
Тьма снялась с плеча и бесшумно скользнула над дорогой. Из ковыля на обочине выскочила крупная полевая мышь, в панике попыталась перебежать к зарослям шиповника, но вонато одним ловким ударом чешуйчатого хвоста сбила ее на землю, а потом, не давая жертве опомниться, подхватила мощными когтями и с удовольствием принялась за ранний ужин, не снижая высоты и скорости полета. До меня долетели обрывки эмоций демона — удовлетворенная радость от удачной охоты и легкое недовольство мелкими размерами добычи.