- Согласен. Я же тут прислуга за все. И я предупредил ее, что намерен вести с ней дебаты по всем темам - от трамваев до налогов. Как, по-твоему, Том?

- Да что угодно, лишь бы побольше шума.

Я тут же позвонил.

- Это марионеточка со светло-каштановыми волосами?

- Джек Росс? Привет, язва. Ну, как вам поцелуйчики младенцев?

- Липковатые. Помните, я обещал побеседовать с вами о всяких проблемах? Пятнадцатого в среду в восемь вечера подойдет?

- Не кладите трубку, - попросила она, и я услышал приглушенное рокотание, а затем снова ее голос. - Джек? Ведите свою кампанию, а я буду вести свою.

- Детка, лучше согласитесь. Мы бросим вам публичный вызов. Открыть кавычки. "Мисс Нельсон трусит поставить вопрос ребром?" Закрыть кавычки.

- Всего хорошего, Джек!

- Дядя Сэм не разрешает, э? В трубке щелкнуло.

Однако мы продолжали бороться. Я продал несколько облигаций военного займа и заказал специальный номер "Бюллетеня Гражданской лиги" с первой страницей под шапкой "Росса - в советники!" в качестве затравки для сообщения о собрании - призы, аттракционы, кинофильмы и суперколоссальная словесная эпохальная схватка между Россом в этом углу и Нельсон в противоположном. В воскресенье поздно вечером мы загромоздили гараж миссис Холмс газетными пачками. Утром в семь тридцать позвонила миссис Холмс.

- Джек! - охнула она в трубку. - Приезжай сейчас же!

- Иду. А что не так?

- Все! Сам увидишь.

Она сразу повела меня в гараж, и я увидел сам; кто-то распотрошил наши бесценные пачки и облил их машинным маслом.

Мы еще созерцали погром, когда подъехал Том.

- Домовые расшалились, - сказал он. - Сейчас же позвоню в типографию.

- Не трудись, - перебил я с горечью. - За новый тираж нам нечем заплатить.

Он все равно отправился звонить, а тут начали подходить ребята, которые должны были разносить газеты. Мы заплатили им и отправили восвояси. Вернулся Том.

- Поздно! - сказал он.