Полночи я размышлял над этой проблемой. Наконец, часа в два, решился разбудить громилу и посвятить в свой план побега. Я освободил лодыжку от замка и откинул одеяло.

– Бойд!

Мой голос был тихим, скованным. Бойд перестал храпеть. Он проснулся сразу, в одно мгновение – как просыпаются животные, и я представил себе, как он лежит в темноте и ловит звуки.

– Бойд, ты спишь?

– Ну?

Ворчание было тихим, но напряженным.

– Я удираю через пару часов, – сказал я шепотом.

– Удираешь?

– Когда Байфлит будет кормить собак, я выскочу. Идешь со мной?

– Ты псих! Черт возьми, как ты собираешься выскочить?

– Я уже снял с себя цепи, могу снять их и с тебя. Я могу так же открыть дверь. Так ты идешь со мной?

– А как насчет собак?

– Выйдем, когда Байфлит начнет их кормить.

– А куда побежим?

– К реке. Потом доберемся до станции. Стоит попробовать. Если не хочешь идти, скажи.

– Ты сможешь снять эту проклятую цепь?

– Да.

– Так снимай!

Я соскользнул с нар и сел на пол. Нащупал закованную лодыжку. Приходилось работать в темноте, но все же через несколько минут мне удалось открыть замок. Браслет упал на одеяло.

Едва я выпрямился, как две горячие руки схватили меня за подол рубахи, и прежде чем я успел хоть что-нибудь сообразить, каторжник цепко держал меня за горло. Хватка у Бойда была мертвая. Я даже не пытался вырываться и молил Бога, чтобы эта скотина не убила меня.

– Слушай, новичок, – прорычал он, – если ты хочешь подложить мне свинью, то… Ты понял, да?

Он отпустил меня, и я с трудом выдавил: