– О чем вы думаете? – спросил я, чувствуя к нему жалость.

– Неважно, – он стал намазывать на хлеб масло. – Думаю, я и так уж слишком разболтался.

К полуночи движение спало. Мы с Джонсоном вдвоем крутились в закусочной. Мои жареные цыплята имели успех. Я продал десять обедов, и они были неплохи. Наконец, к бунгало подъехала машина, и из нее вышла Лола. Она сразу же прошла в дом: мы слышали, как хлопнула дверь ее спальни.

Джонсон покачал головой.

– Так ты считаешь, что лучше поговорить с ней завтра?

– Конечно.

– Может быть, ты и прав. – Он все еще выглядел озабоченным. – Думаю, и мне пора закругляться. Кажется, мы все убрали.

– Спокойной ночи, мистер Джонсон.

– Спокойной ночи, Джек.

Я слышал, как он шел к бунгало. Свет в комнате жены еще горел, но он погас, едва Джонсон открыл входную дверь.

Я пошел на веранду закусочной и сел в одно из плетеных кресел, чувствуя себя усталым, испуганным и больным до изнеможения. Я курил сигарету и сидел в ожидании. Мне предстояло долгое ожидание. Я представил Лолу – одну в спальне, тоже ожидающей, когда Джонсон заснет. Интересно, о чем она думает? Что планирует?

Если бы я хранил деньги у себя, вместо того, чтобы отдать их Джонсону, я мог бы уже сейчас пуститься в путь. Уговорил бы первого же шофера, остановившегося для заправки, подвезти меня до Тропика-Спрингс. Но без денег я не мог ничего.

Так я и сидел, не зная своей участи.

ГЛАВА 6

Часы на моей руке показывали час сорок. Я совсем изнемог, и вдруг увидел, как миссис Джонсон выходит из бунгало. На ней была белая рубашка и широкая пестрая юбка, стянутая на талии и крутящаяся вокруг бедер. Похоже, женщина собралась на свидание.