- Взрывчатки нет. Разрешение на ношение оружия имеется. Оружие опечатано и находится в багаже.

- У вас есть пропуск на планету? - спросил один из полицейских, но бластер не опустил.

- Нет никакого пропуска. Лицензия Межгалактического Археологического Общества есть, а вот пропуск...

- При чем здесь МГАО? На нашей планете нечего раскапывать. Вы будете отправлены назад за собственный счет, - сообщил полицейский, суровея с каждым словом. Его коллеги строили совершенно зверские рожи.

- Меня сюда вызвали! - повысил голос профессор Рассольников, и не менее гневно нахмурил брови в ответ. - Сержант Вил Дерпфельд хотел поговорить со мной как со свидетелем.

- А, Вил... - На физиономии старшего отразилось глубокое разочарование. И он наконец опустил свой "магнум". Его коллеги сделали то же самое. - Поль, свяжись-ка с сержантом Дерпфельдом и сообщи, что его свидетель явился. И пусть оформит пропуск по всем правилам хоть раз! А пока извольте пройти в силовую кабину и ждать там прибытия сержанта Дерпфельда.

Платона довольно бесцеремонно затолкали в прозрачный параллелепипед вместе с багажом. Вот дерьмо! Похоже на собачью будку... Не слишком ли часто эти будки стали попадаться на пути?

"Я - человек несуеверный", - поспешил напомнить себе профессор Рассольников.

Но еще он был человеком с чувством собственного достоинства. Облаченный в белый костюм с бледно-лиловым цветком "mamillaria blossfeldiana" в петлице, в белой шляпе, с тросточкой в руке, он уже представлял себя на набережной Райского уголка под испепеляющими взорами местных красавиц. А вместо этого пленение в тесной "собачьей будке". И парочка пожилых туристов пялится на него во все глаза, как будто он достопримечательность этой райской планеты. И копы перешучиваются, поглядывают в сторону "будки" и заключают пари. Держать себя непринужденно, насколько это возможно в его положении, - вот все, что можно пока сделать. Но попробуйте изобразить чувство собственного достоинства в силовой кабине!

2.