Как и любой якут, Хадотов знал тайгу и охоту. Он любил тайгу и охоту, и чувство это было неизменно в нем. Однако долгая якутская зима все же однообразна. Глаза тоскуют по зелени. Поэтому любое свидание с живой и даже веселой елью доставляло Хадотову ни с чем не сравнимую радость. Он уподоблял ель женщине-богатырше из народных сказок. Никакие испытания, никакие тяготы не могли сломить ее стремления к счастью. Своей красотой, самим своим существованием ель украшала жизнь "Среднего мира" - всего сущего на Земле. И еще, несмотря на суровость родного края, несмотря на адские морозы, обжигающие родимый край, ель всегда ассоциировалась в представлении молодого ученого с живыми людьми.

- Давайте вырастим ель, - словно продолжая свои размышления, сказал Эрэл.

Директор института поднялся, проговорил с легким сомнением в голосе:

- Конечно, накануне Нового года это самое подходящее, но сколько же времени понадобится! У меня через час совещание...,

Хадотов порывисто шагнул к лабораторному столу, вынул пинцетом семечко ели, хранившееся в бутылочке из темного стекла, произнес уверенно:

- Минут двадцать-двадцать пять!

- Прекрасно...- недоверчиво протянул Сомов.

- Да-да... Результаты поразительные, - подтвердил завлаб, наблюдая за действиями Хадотова. Увидев, что тот поместил семечко между платиновыми электродами так, что оно их не задевало, предложил: - Может, сдвинуть электроды?

Хадотов, не оборачиваясь, пояснил:

- Биотоки передаются по индукции. Запись воспроизводится, и сигнал поступает на электроды. Питательный раствор дает деревцу все необходимое для роста...

Эрэл объяснял директору и завлабу принцип записи, принцип действия прибора, а сам удивлялся - как он мог забыть, что вот-вот наступит Новый год! Заботы, хлопоты... Каждый раз, наряжая вместе с детьми елку, он вспоминал свое детство...