Воин выпрямился и погладил преданного пса. Тот, как водится, сидел у хозяйских ног.

— Вот что, парень… Еретик ты, или кто там еще, мне неведомо. Но я тебя больше не держу. Валяй на все четыре стороны.

— Разве ты не хочешь, чтобы я остался?

Вопрос застал Воина врасплох.

— Ты что, не понимаешь? Ты больше не пленник. Всё. Иди. Я найду, как заработать пару золотых монет. Считай, ты завоевал свою свободу.

Улыбка притаилась в проницательных черных глазах.

— Я оставлю тебе то, что стоит у меня за спиной. И заберу это назад при следующей встрече. А пока — прощай.

Невысокая фигура в черном плаще с капюшоном скрылась за потоками дождя.

Заржал забытый конь. Воин опомнился.

— Пора и нам убираться с этого проклятого места. Верно, Лембой?

Пес, услыхав свое имя, вильнул хвостом.

Напоследок Воин все же осмотрел поле боя. Особенно интересовало его обезглавленное тело. Теперь, когда горячка ночного сражения исчезла, он мог до деталей вспомнить всё, что творил его меч. А это «рукоделие» в памяти не отложилось. Приписывать сей подвиг псу было бы неразумно, и он, усмехнувшись, оглянулся туда, где скрылся таинственный юноша.

— А парень-то не промах. Такой не пропадет! Верно?

Бессловесный собеседник деловито чесал ухо задней лапой.

Воин еще раз рассмотрел голову бедолаги, оторванную мощными когтями, и отшвырнул ее в кусты. Вытер руку о мокрую траву, поймал узду коня и вскочил в седло.

— Вперед, Лембой!

* * *

Знойное лето кануло в пучину прошлого, и образ юноши-еретика засосало в одноликую череду дней, будто в болотную топь. Воин уже не поручился бы за то, что таинственный пленник — не изощренная игра его воображения. Но нечто неотступно следовало по пятам, периодически напоминало о себе беззвучными непонятными словами и странным туманом, вытесняющим сны. В одиноких скитаниях, в боях, в воспаленном бреду — оно сохраняло одну и ту же личину. Тень. Мутная холодная тень за спиной.