Воин придержал коня. Повозка, груженая массивными тюками, увязла в талом сугробе, а ее незадачливый хозяин, охрипший от брани, тщетно понукал измотанную лошадь. Всадник спешился. Мужичок замолчал и втянул голову в плечи, ибо приближение рослого молодца с мечом за плечами могло обернуться для торговца всяческими неприятностями.

— Эй, спереди зайди… — велел ему Воин. — Давай!

Он навалился плечом на злосчастный воз.

Хозяин отчаянно потянул поводья. Лошадь захрапела и, наконец, выволокла повозку на дорогу.

Вытирая пот со лба, Воин вернулся к своему коню. Следом, рассыпаясь в благодарностях, трусил торговец.

— Не стоит, — обронил в ответ всадник.

Мужик не унимался.

— Ты никак на боях решил счастье попытать? Удачи желаю! А после ярмарки уезжать не спеши, говорят, костер будет!

Воин почувствовал, как ни с того ни с сего похолодела спина.

«Костер?»

И пришпорил жеребца.

Город не отличался от других, куда заводили Воина непредсказуемые тропы судьбы. Не отличалась от прочих и хозяйка постоялого двора, наотрез отказавшаяся пускать на порог страшную лохматую собаку. Лишняя монета пошатнула принципы чистоплотной женщины. Не дослушав всех условий и нравоучений, Воин кивнул псу, и тот чинно проследовал за хозяином в оплаченную комнату. Вот уже полгода человек делил с единственным другом и хлеб, и кров.

Ночь прошла беспокойно. Призрак костра витал в обрывочных снах вместе с образом холодной каменной стены и бледным знакомым лицом.

«Где же твоя «сила предков», парень?»

С этими мыслями Воин проснулся в сумеречный предрассветный час и долго лежал на дощатой кровати, бесцельно глядя в потолок.

— Эй, Лембой!

Пес приподнял одно ухо, потянулся и зевнул, выставив на обозрение внушительные крепкие зубы.

К полудню всадник и собака выбрались на площадь, где собралась жаждущая зрелищ толпа.