Получалось, что Кейд безупречно выполнял все, что от него требовалось. И в то же время те, кто пользовался его услугами, обращались к нему с большой неохотой и испытывали сильное облегчение, когда он завершал свою миссию и возвращался с задания. Дункан сделал такой вывод, прочитав все рекомендации, а также комментарии к операциям, в которых доводилось принимать участие Кейду или его команде.

Они просто его боялись.

Орденом по-прежнему руководила Римско-католическая церковь. Орден верил в свое божественное предназначение и спасение тех, кто действует во славу Господа. А потому было трудно понять, как мог попасть в ряды ордена человек, умевший, если верить слухам, разговаривать с мертвецами и с легкостью читать мысли других людей. Нет, Дункан не мог винить тех, кто боялся Кейда. Если то, что говорят о нем, — правда, Кейда Уильямса действительно следовало бояться.

Однако, незаметно наблюдая, как Кейд терпеливо ждет, когда настоятель обратится к нему, как дружелюбно осматривает обстановку стального оттенка глазом, как спокойно и непринужденно держится в присутствии настоятеля, Дункан твердо убедился, что у Кейда Уильямса есть все шансы справиться с предстоящим ему нелегким заданием.

Микаэлс закончил читать, подписал документ и отдал его помощнику. Потом поднялся и протянул руку:

— Спасибо, что так быстро откликнулись на мой зов, рыцарь командир.

— Слушаюсь, сэр, — почтительно ответил Кейд и пожал настоятелю руку.

Вблизи Дункан увидел, что повязка, прикрывающая правую глазницу Кейда, прячет также и большую часть шрама. Но по виду рубца, выглядывавшего из-под ткани, можно было представить, какими страшными были раны. Широкие плечи, гибкий торс свидетельствовали о том, что этот человек находился в прекрасной физической форме. Одет он был просто: в черный свитер, джинсы и грубые ботинки на шнуровке. Тонкие темные волосы небрежно свисали до плеч.