"Успею!"

Обнаженная вера отсекла страх и сомнения.

Опушка. Берег.

Пес первым прыгнул на припорошенный снегом речной панцирь. Воин направил коня на лед. Копыта ударили раз, другой. Лед хрустнул и...

Он помнил только одно: не разжимать левую руку. Ни в коем случае не разжимать! Серая спина пса мелькала впереди, нависали и отступали острые льдины, студеная вода и снежное крошево хлестали по лицу, забивались в ноздри и рот.

Не разжимать левую руку!

Он рывком вынырнул из пучины. "Мы еще живы... Мы будем живы..."

Призывный лай обозначил берег. Последнее усилие, и Воин почувствовал твердый спрессованный снег.

- Мы выбрались, парень!

Он осторожно разогнул локоть, и освобожденное из спасительных объятий тело раскинулось на насте. Белое лицо. Холодное лицо.

- Нет... Только не умирай!!

Приподнялись веки.

- Вот и встретились... - послышался слабый шепот. - Ты как из-под земли явился...

Еретик попытался улыбнуться.

- Молчи. Ты силы теряешь.

Он отчаянно посмотрел вокруг. На покинутом берегу суетились силуэты всадников. Лошадь без седока мелькнула и затерялась в темной толпе. А рядом пес, поскуливая, вылизывал неподвижные руки с узкими, похожими на когти, ногтями. Воин опомнился и принялся растирать острые плечи и худую грудь юноши. Собственная боль окатила внезапно, будто в спину ткнули горящий факел. Запоздалый страх облил лицо смертельной белизной.

"Ну нет, парень. Я одного тебя тут не оставлю!"

И, закусив губу, наклонился к юноше.

- Ты дыши. Слышишь? Жизнь ведь ценная штука, ты так говорил? Вот и дыши. Не вздумай уходить!

- Не уйду... То, что я оставил тебе, помнишь? Я обещал забрать при встрече... Я заберу... часть.

То ли холод, то ли огонь. Тень пронеслась в воздухе и осталась за спиной. Воин очнулся. Теплое крепкое тело прижато к груди. Он не помнил, как подхватил юношу на руки.