– А вот и староста пришел. Быстро же тебя нашли.

– Здравствуйте, падре. Плох я был бы староста, если бы меня долго разыскивать пришлось. Звали?

– Звал, сын мой. Вот познакомься. Это Ария, она лекарка – как говорят, лекарка хорошая.

– А кто говорит-то, падре?

– Бэн, до чего же ты бываешь дотошным, – добродушно улыбнувшись и погрозив пальцем, проговорил священник. – Тебе недостаточно того, что я тебе это говорю, сын мой?

– Достаточно, падре, – тяжко вздохнул, словно ему-то есть что возразить, но делать он этого не будет, и только из-за безграничного к нему уважения. – Раз так, то пойдем, бабушка Ария, определю тебя на жительство да объясню что к чему.

– И не забудь ее представить сэру Джефу, – напутствовал его священник.

– Это как водится, падре. Только вот определю, а тогда уже. Сэр Джеф-то опять увел дружину на учебное поле, так что скоро не появится. Но к вечеру обязательно.

Когда они вышли на улицу, староста окинул старуху и ее внучку внимательным взглядом и, кивнув своим мыслям, словно придя к какому-то выводу, проговорил, направляясь по улице и соответственно увлекая их за собой:

– Стало быть, по-горячему бежали.

– С чего ты взял?

– А как же иначе-то. Вещей у вас – только то, что на вас, даже узелка нет. Ты, бабушка Ария, не обижайся, но только со мной – как с падре на исповеди: мне здесь за порядком смотреть и ответ держать перед милордом и людьми. Пока дойдем, время есть, а не успеешь, так я и не тороплюсь.

– А что так-то? Разве дел нет?

– Дел выше головы. Да только лекарка – это дело такое, скользкое дело, а я за село перед милордом в ответе. Так что сама пойми, знать все должен.

– Твоя правда.

Ария без утайки, но весьма сжато рассказала ему о своей прошлой жизни, опуская подробности, рассказывая только в общих чертах. Не утаила и того, что произошло перед их с внучкой бегством.