Ном Анору, следившему за происходящим из глубокого подземелья под поверхностью Йуужань’Тара, Шимрра показался изолированным, но не ослабленным. Могущество и уверенность Верховного Правителя чувствовались в его позе и жестах, и в том безразличии, с которым он отпустил придворных. Правитель Галактики в свое время выдержал немало испытаний, и, судя по непоколебимой решительности, сверкавшей в его взгляде, твердо намеревался выдержать еще больше.

Победная улыбка Ном Анора исчезла. Сжав кулаки, он начал ходить взад и вперед по комнате, в которой принимал свою паству – за последние недели Пророку пришлось уже шестой раз менять место своих проповедей. Передача с виллипа Нгаалу прекратилась, когда она вышла за пределы тронного зала Шимрры.

– Наш новый успех, – удовлетворенно произнес Кунра. Бывший член касты воинов теперь служил советником Ном Анора во всех делах, не касавшихся религии. Сейчас он стоял у двери в комнату в расслабленной позе. Но Ном Анор знал, что Кунра всегда сохраняет бдительность, постоянно прислушиваясь к тому, что происходит по обе стороны двери. – Мы получили много ценной информации с тех пор, как Нгаалу присоединилась к нам. Она принесла нам огромную пользу.

Ном Анор рассеянно кивнул. Кунра с неподдельным энтузиазмом продолжал:

– Шимрра не только обнаружил врага в своем дворце, но и не смог выбить из нее признание! Ты видел выражение его лица? Он боится нас!

– Мне было больно на это смотреть, – Шуун-ми вышел из тени позади кресла Пророка и подал Ном Анору чашу воды, которую тот потребовал. "Отверженный" был одет в одеяние жреца и, казалось, гордился тем, что на его лице нет шрамов. Однако выражение его лица всегда было мрачным, и с каждым днем становилось все мрачнее.