Разговор между ее мужем и рином перешел на новую тему, когда на консоли вспыхнул сигнал, сообщавший о скором достижении точки выхода.

– Долетели точно по плану, – с гордостью сказал Хэн, собираясь вывести корабль из гиперпространства.

– И даже не понадобилось выйти и подтолкнуть, – пошутил Дрома.

– Очень смешно, – процедил Хэн. – А сейчас будь любезен вытащить свою задницу из кресла и позволь Лейе сесть и помочь мне.

– Нет, все в порядке, Хэн, – сказала Лейя. – Я уверена, что Дрома справится с обязанностями второго пилота.

Не то, чтобы Лейе не хотелось помогать Хэну, просто ей было интересно понаблюдать их совместную работу с рином. Воспоминания о том ужасном времени, когда Хэн был почти потерян для нее из-за горя от смерти Чубакки, были очень болезненны. Но только Дрома по-настоящему видел, что тогда пришлось пережить Хэну. Если присутствие рина на борту как-то напоминало Хэну о том времени, он никак этого не показал.

– Ты не забыл, что должен делать второй пилот? – спросил Хэн Дрому.

– Следовать приказам первого пилота и ругаться, если что-то пойдет не так, – ответил Дрома с улыбкой. – А что-то пойдет не так обязательно.

Хэн сделал вид, что обиделся.

– Эй, "Сокол" может быть и староват…

– … но стрелять по нему будут как по новому, – Дрома засмеялся. – В любом случае, меня больше беспокоит не возраст корабля, а возраст пилота, – добавил он, щелкая переключателями.

Хэн не успел ответить – раздался сигнал навигационного компьютера. За иллюминаторами рубки сверкающие полосы гиперпространства исчезли, превратившись в черный космос, усыпанный звездами. Здесь не было звезды – солнца системы, которая могла бы затмить остальные своим светом. Ближайшая обитаемая система в этой части Среднего Кольца находилась более чем в десяти годах отсюда, а ближайшая звезда – в половине этого расстояния. На триллионы и триллионы километров здесь не было ничего кроме космической пыли. Прото-планета Эсфандия казалась крошечной игрушкой, затерянной в межзвездном пространстве.