— А кто спас наши головы с плахи в первый раз? — раздался голос из дальнего угла зала. Лейя узнала этот голос, он принадлежал Туву Шиниву, представителю Гегемонии Тион.

Лицо Ньюка Ньюва скривилось.

— Это к делу не относится, — раздраженно сказал он.

— Да неужели? — отозвался Шинив. — Я так не думаю. Слишком долго некоторые из нас относились к джедаям с презрением и подозрением. Даже если у нас сейчас действительно появилась возможность перейти в контрнаступление, мы должны узнать мнение джедаев по этому поводу.

— Ну, что же, если вы так хотите, я согласен, что джедаи оказали большую помощь, — ответил Ньюк Ньюв. — Я не говорил, что они не заслуживают благодарности. Но отказаться от контрнаступления на йуужань-вонгов было бы безумием, неважно, что по этому поводу скажут джедаи. Мы должны доказать вонгам, что нас нельзя покорить, и никогда мы не подчинимся завоевателям! Они уже совершили достаточно преступлений! Теперь пришло время показать им, кому в действительности принадлежит Галактика! Мы должны ударить по ним всеми силами, и сделать это сейчас!

Шум одобрения поднялся в зале. Он был громкий, но не оглушающий, как боялась Лейя. После множества сокрушительных поражений многие сенаторы сомневались, действительно ли можно так легко окончательно разбить вонгов, как говорит Ньюк Ньюв. Но желание попытаться сделать это было неоспоримым.

Когда взгляд Лейи скользил по толпе, она заметила высокую фигуру Кента Хамнера на другой стороне зала. Судя по нахмуренному лицу мастера-джедая, он хотел возразить суллустианину, но его опередил другой несогласный.

— Что если вы правы? — Лейя узнала голос Релеки А'Кла, дочери сенатора-каамаси Элегоса А'Кла, убитого йуужань-вонгским военачальником Шэдао Шаи в начале войны. После смерти Элегоса народ каамаси избрал на место представителя его дочь. — Что если мы действительно сможем разбить их?