Хэн подозрительно посмотрел на п’в’ека.

– Лейя?

– Как бы все это мне не было подозрительно, – сказала Лейя, – вернуться назад мы уже не можем.

Она повернулась к Панибу:

– Уясните следующее: Галактическая Федерация Свободных Альянсов никогда не заключит союз с правительством, которое использует подобную технологию, независимо от того, кто становится ее жертвой.

– Вы думаете, что п’в’еки перекачивают в дроидов жизненную энергию своих прежних хозяев? – спросил Паниб, –  Могу уверить вас, что это не так.

– Никто не подвергается перекачке против своей воли, – перевел 3РО слова Лвотина, – Лвотин хочет вам объяснить, если позволите.

Лейя кивнула.

– Я хотела бы услышать объяснение. И, возможно, вы также расскажете, что случилось с премьер-министром Кандертолом?

Паниб кивнул.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – сказал Паниб.

Хэн и Лейя, взявшись за руки, пошли за генералом по коридору из ангара. За ними шли Джейна, Тахири и 3РО, в арьергарде следовали солдаты с «Гордости Селонии».

Джейна была воплощением сосредоточенной энергии, ее глаза бдительно осматривали все вокруг, избегая лишь смотреть на Тахири. Джейна словно намеренно избегала смотреть ей в глаза.

Это причиняло боль Тахири. С тех пор, как они улетели с Галантоса, Джейна едва обменялась с ней одним словом. И Джаг Фэл был не лучше. Тахири чувствовала, что они словно следят за ней. Им не было необходимости что-либо говорить: она чувствовала их недоверие к ней, и это причиняло ей боль куда сильнее, чем любые слова.

Когда они шли по коридору, Тахири почувствовала, что шрамы на ее лбу зачесались. Она подавила желание почесать их. Тахири стеснялась их и не хотела привлекать еще большее внимание к этим уродливым отметинам. Раны на руках, которые она нанесла сама себе, почти зажили и были скрыты рукавами туники. Она хотела избавиться от них с помощью бакты, но потом решила сохранить их, повинуясь инстинкту, который она не совсем понимала, и не хотела слишком об этом задумываться. Сейчас ее ждали гораздо более важные дела.