Это было одним из тех особенных пожеланий Таразы, смысл которых Одраде схватывала инстинктивно, без слов — а уж потом находила словесное воплощение для этого смысла. Она быстро ответила:

— Бездеятельность будет для нас еще хуже.

— Мы приходим к выводу, что может быть опасность, — сказала Тараза. Она говорила сухим голосом. Таразе не нравилось пробуждать в Одраде талант инстинктивного ясновидения, которым она обладала от неподконтрольных воздействий своей генетической линии — Атридесы с их опасными талантами. Была специальная пометка в генетическом досье Одраде: «…тщательное изучение всего потомства». Двое из этого потомства были тихо умерщвлены.

«Мне не следовало пробуждать сейчас талант Одраде, ни на единый миг», — подумала Тараза. Но порой искушение бывало слишком велико.

Тараза отправила проектор под крышку стола и заговорила, глядя на пустой стол.

— Находясь вдали от нас, даже если ты найдешь идеального отца-производителя, ты не должна скрещиваться без нашего разрешения.

— Ошибка моей настоящей матери, — высказала предположение Одраде.

— Ошибку твоей настоящей матери следовало распознать еще в то время, когда она скрещивалась!

Одраде и раньше не раз это слышала. Это было то, что в линии Атридесов требовало самого тщательного наблюдения со стороны Разрешающих Скрещивание. Талант, конечно. Она знает о своем таланте, происходившем от генетической линии, с одинаковой силой давшей мирозданию и Квизатца Хадераха, и Тирана. К чему, однако, Разрешающие Скрещивание стремятся теперь? Насколько отрицательно их отношение? Больше никаких опасных рождений! Она никогда не видела никого из своих детей после их рождения, — вовсе не такая уж странно для Ордена. И она никогда не увидит ни единой записи своего генетического досье. Здесь тоже Орден оперирует, тщательно разграничивая силы.

«И эти более ранние запреты на некоторые мои Иные Памяти!»