"Мы всегда можем положиться на гены Атридесов", - подумала Тараза.

Позади Одраде затрепетала оконная занавеска, она оглянулась. Они были в утренней комнате Таразы - небольшой элегантно обставленной, отделанной в зеленые тона. Только яркая белизна песьего кресла Таразы выделялась из общего фона. Окна эркера смотрели на восток - на сад, лужайку и отдаленные снежные вершины гор планеты Дом Соборов, похожие на театральные декорации.

Не поглядев на нее, Тараза сказала:

- Я обрадовалась, когда ты и Лусилла приняли назначение. Это намного облегчает мою задачу.

- Я бы хотела встретиться с этой Лусиллой, - сказала Одраде, глядя на макушку Таразы. Голос Одраде был мягким контральто.

Тараза откашлялась.

- Нет надобности. Лусилла одна из наших Геноносительниц. Вы обе получили идентичное либеральное образование, обусловившее вашу подготовленность.

Было что-то оскорбительное в небрежном тоне Таразы и только их давнее знакомство уняло вспыхнувшее немедля раздражение Одраде. Частично из-за слова "либеральное", разобралась она. Предки-Атридесы взбунтовались в ней при этом слове. Словно все ее накопленные женские воспоминания накинулись на бессознательные выводы и поверхностные предубеждения, скрывающиеся за этим словом.

"Только либералы на самом деле мыслят. Только либералы разумны. Только либералы понимают нужды своих собратьев".

"Сколько же зловредности скрыто за этим словом! - подумала Одраде. Как же сильно тайное "я" требует ощущения своего первенства".

Одраде напомнила себе, что Тараза, не смотря на свой небрежный до оскорбительности тон, использовала этот термин только в католическом смысле: общее образование Лусиллы полностью соответствовало образованию Одраде.