- Но что она сделает с охраной? - Данкан с трудом заставил себя произнести эти слова.

- Я не могу сказать, как именно накажут каждого. Мне нет нужды это знать. Я могу тебе только сказать, что для каждого из них это будет по-разному.

Тамалан явно ничего больше не скажет. Она вернулась к лежащему перед ней уроку на завтрашний день.

- Завтра мы продолжим, - сказала она, - изучать происхождение различных акцентов и разговорного галаха.

Никто больше, даже Тег или Патрин, не ответит на его вопросы о наказаниях. Даже охранники, когда он потом их повстречал, отказались говорить о своих испытаниях. Некоторые реагировали сухо на его заискивания, и никто с ним больше не хотел играть. Не было прощения среди наказанных. Хоть это было абсолютно ясно.

"Проклятие Шванги! Проклятие Шванги!.." Оттуда-то и началась его глубокая ненависть к ней. Его ненависть к ней разделили все старые ведьмы. Будет ли эта молодая, как все старые?

"Проклятие Шванги!"

Тогда он потребовал от Шванги:

- Зачем тебе было их наказывать?

Шванги некоторое время помолчала, не зная, что ему ответить, затем сказала:

- Здесь, на Гамму, для тебя опасно. Есть люди, желающие причинить тебе вред.

Данкан не спросил, почему, это была еще одна область вопросов, на которые ему еще никогда не отвечали. Даже Тег не ответит, хотя само присутствие Тега подчеркивало тот факт, что ему грозит опасность.

А Майлз Тег был ментатом, который должен знать много ответов. Данкан часто видел, как глаза старика поблескивают, говоря о том, что его мысли блуждают где-то далеко. Но ментат не давал ответа на такие вопросы как:

- Почему мы здесь, на Гамму?

- От кого ты меня охраняешь? Кто хочет причинить мне вред?

- Кто мои родители?

При всех этих вопросах он натыкался на молчание или, иногда, Тег мог проворчать: