Лусилла перевела взгляд вниз на гхолу, решившего в этот момент пройтись колесом вокруг лужайки, затем он опять остановился и поглядел на двух женщин, смотревших на него с галереи.

- Как он славно крутит колесо, - язвительно усмехнулась Шванги. Ее старческий голос не мог полностью скрыть затаенную жестокость.

Лусилла поглядела на Шванги. "Ересь". "Диссидентство" - слово неподходящее. Слово "оппозиция" не охватывает впечатления, вызываемого старухой. Есть в ней что-то, способное подорвать основы Бене Джессерит. Бунт против Таразы, против Верховной Преподобной Матери? Немыслимо! Верховные Матери взращивались и воспитывались как монархи. Если уж Тараза собрала совет, выслушала все мнения - а потом вынесла свое собственное решение весь Орден обязан был подчиниться.

- Сейчас не время для создания новых проблем! - сказала Шванги.

Значение ее слов было ясным: возвращаются люди Рассеяния и намерения некоторых Затерянных угрожают Ордену.

"Преподобные Черницы".

До чего похоже на "Преподобные Матери".

Лусилла решилась закинуть удочку:

- Значит, по-твоему, мы должны сосредоточиться на проблеме этих Преподобных Черниц из Рассеяния?

- Сосредоточиться? Ха! Они не обладают нашими возможностями. Они не проявляют здравого смысла. И они не владеют меланжем. Наши знания, полученные благодаря спайсу - вот, что они хотят заполучить!

- Возможно, - допустила Лусилла. Ей не хотелось соглашаться с таким заявлением, не имея веских доводов.

- Верховная Мать Тараза отвлекается от настоящих дел ради пустой возни с этими гхолами, - сказала Шванги.

Лусилла промолчала. Проект гхолы определенно вызывал зловещее раздражение у Ордена. Даже отдаленная вероятность получить еще одного Квизатца Хадераха, пробирала ряды Ордена мурашками сердитого страха.