А менты, они на то и менты, чтобы делать неверные выводы. Как и следовало ожидать, они первым же делом заподозрили в убийстве Сержика бедную Катерину, с которой тот сидел за одним столиком и у которой имелась масса возможностей подсыпать художнику чего-нибудь этакого в чай или еду.

— И что будем делать? — спросила у Мариши Инна, когда они наконец сумели выбраться из ресторана.

Была уже глубокая ночь. И опера, проводившие первичный опрос свидетелей и от которых подруги не скрыли, с какой целью и в каком составе явились в ресторан, предупредили девушек, что теперь их вызовут для допроса к следователю.

— В первую очередь нам надо выручать Катьку, — сказала Инна, так и не дождавшись от Мариши вразумительного ответа.

— Угу, — кивнула Мариша. — Впрочем, мотива у Катьки, чтобы убивать Сержа, никакого нет. Ее должны отпустить.

Что ты говоришь! — воскликнула Инна. — Будто бы мало людей и по меньшим подозрениям в тюрьмы сажают. Зачем ментам еще какой-то специальный мотив? Придумают чего-нибудь, и ладно.

— Но ты же слышала, опера предполагают, что это могло быть обычное пищевое отравление. На кухне из недоброкачественных продуктов ужин приготовили. И все, человеку каюк.

— Что же тогда один Сержик пострадал? — возмутилась Инна. — Да и вообще, пищевое отравление так быстро смертью не кончается. Он вполне смог бы доехать до дома, и только там ему могло стать плохо. Ну, или по дороге. Но никак не сразу после приема пищи.

— А кстати, что он ел? — спросила Мариша. — Ты случайно не слышала?

— Случайно слышала, — кивнула Инна. — На горячее он взял перепелов с гарниром из спаржи в сливочном соусе. А на десерт… Впрочем, до десерта дело не дошло.