Сейчас она сидела в собственном кабинете за накрытым столом, на котором стояли две уже почти опустевшие бутылки мартини, пакет с апельсиновым соком, мисочка с подтаявшими кубиками льда и разнообразная закуска. А возле Мариши по левую и правую руки устроились две ее подруги — Катя и Инна.

С тех пор как Мариша занялась брачным бизнесом, у ее подруг тоже произошли весьма значительные изменения в личной жизни. Например, они обе разругались со своими половинами. И эти половины взяли да и свалили от них. Причем муж Инны забрал с собой их няню и семилетнего сына, который высказал полнейшее нежелание оставаться в этом случае с матерью.

— Представляешь? — возмущалась Инна. — Я его родила, он, можно сказать, моя плоть и кровь, и он теперь мне заявляет, что жить будет со своим отцом, с этим жалким сперматозоидом!

— Инна, зачем ты так оскорбляешь его? — произнесла добрая Катя.

— А что? — фыркнула Инна. — Больше-то от мужика для появления ребенка на свет ровным счетом ничего не требуется. Один-единственный сперматозоид — и все! Он уже любимый отец, а я тут так, сбоку припека!

— Твой муж тоже очень любит вашего Степку, — возразила Катя. — И не надо так плохо о нем отзываться. Ведь он пока еще твой муж.

— Вот именно — пока, — кивнула Инна. — Потому что в самое ближайшее время я собираюсь его заменить. Мариша, у тебя ведь есть для меня кандидаты?

— И для меня! — быстро сориентировалась Катя. — Мне тоже надо… как это… заменить.

— Кого тебе менять? — сурово глянула на нее Инна, испугавшись, что видная собой Катька — настоящая русская красавица — уведет у нее из-под носа всех самых лакомых кандидатов в мужья. — У тебя же твой Вовка имеется. Чего тебе еще надо?

— Он у меня только время от времени имеется, — возразила Катя. — И мне это, честно говоря, здорово надоело. К тому же он не возникал на горизонте уже целый месяц. Только звонит и бубнит, что ужасно занят, что целыми днями работает. А по вечерам у него едва хватает сил выбраться из-под своей машины, которая постоянно ломается, и добраться до кровати. Так что на меня у него нет уже никаких сил.