Брукс велел Дииту выяснить все про новую миссию, и тот отправился на разведку. Вернувшись, он доложил, что конкуренты осели милях в пятнадцати от нас и продают точно такие же товары. И цены у них действительно ниже в два раза. Людей Диит не видел, только клерков-моклинов. Нам тоже ни разу не удавалось застать хозяев.

—  Но почему?

—  Когда бы Брукс или я там ни появлялись, их вечно не было на месте, —  объяснил я. —  Моклины, которые там работают, говорили, что люди куда-то ушли. Может быть, закладывать еще одну миссию. Мы оставили им записку — какого, мол, рожна им здесь нужно, —  но ответа не получили. Конечно, мы не заглядывали в их конторские книги…

—  А стоило бы! — огрызнулась инспектор. —  Почему вы не зашли внутрь и не заставили моклинов показать все, что вас интересует? Людей-то не было!

—  Потому что моклины подражают людям, —  терпеливо объяснял я ей. —  Если мы покажем плохой пример, они ответят тем же. Опасно дать им понятия об ограблениях, насилиях, многоженстве…

—  Многоженстве! — Она иронически усмехнулась. —  Только не пытайтесь убедить меня, что у вас есть моральные принципы!

Я рассердился. Вчера мы с Бруксом подробно разъясняли ей, как способность моклинов к подражанию и любовь, которую они питают к людям, приводят к появлению ребятишек с бакенбардами или носами вроде моего. Так что комплимент, сделанный мне молодой мамашей, проистекал из чисто платонического обожания. Но, кажется, эта рыжая красотка все пропустила мимо ушей.

—  Мисс Колдуэлл, —  сказал я, —  Брукс и я сообщили вам все факты. Мы старались сделать это деликатно, чтобы пощадить ваши лучшие чувства. Буду очень благодарен, если вы теперь пощадите мои.

—  Непременно — как только их обнаружу, —  ответствовала инспектор Колдуэлл, сморщив прелестный носик.

Тут я замолчал. Спорить с этой женщиной не имело смысла.