Деревья на нашем посадочном поле быстро разобрались, что тут время от времени приземляется корабль и следует отойти в сторонку. Теперь, когда «Пальмира» улетела, они устремились обратно. Молодые двигались пошустрее и норовили отхватить места получше. Следом за ними, пыхтя от возмущения и раздраженно размахивая ветвями, брели старики, недовольные и ворчливые.

Я объяснил, что происходит. Инспектор Колдуэлл сосредоточенно уставилась в одну точку. Тут приплелась Салли. Надо сказать, я питаю к ней самые дружеские чувства. Она довольно старая — ствол у нее толщиной в добрый ярд, —  но всегда была внимательна ко мне. По утрам она поднимала ветви, чтобы загородить от солнца мое окно, а я никогда не разрешал другим деревьям занимать ее место у крыльца. Сейчас она с кряхтением снова начала там устраиваться, расправляя корни и засовывая их один за другим в прежние ямы. Выглядела Салли умиротворенно.

—  Они не опасны? — с некоторой неловкостью поинтересовалась инспектор Колдуэлл.

—  Нисколько, —  заверил я. —  Все живые твари на Моклине умеют изменяться, и им ни к чему вступать в борьбу друг с другом. В иных местах растения и животные должны сражаться, чтобы выжить, —  особенно когда их становится слишком много. Но не на Моклине. Тут эволюция идет своей дорогой. Можно назвать это путем сотрудничества. Отличное место для жизни! Вот только все растет здесь слишком быстро. Представляете, моклины взрослеют всего за четыре года и…

Инспектор Колдуэлл фыркнула.

—  Ну, ладно. Так что там насчет другой торговой миссии? — резко спросила она. —  Кто за этим стоит? Ведь Компания обладает исключительными правами на Моклин. Кто же нарушитель?