Да, а какой, собственно, пол для меня теперь противоположный? Хороший вопрос. Вот эти вот четверо мужчин вокруг — они моего пола? Пожалуй, да. Моего. Во всяком случае, никакого постельного интереса к ним я не ощущаю. Или тут всё дело в возрасте? Каждый из них вполне годится моему новому телу в отцы.

Что-то ты много насчёт постели рассуждаешь, Исидор. Никогда раньше за тобой этого не замечалось. Даже в те стародавние времена, когда ты ещё что-то мог. Даже тогда тебе вполне хватало пару раз в месяц навестить один из столичных борделей. А теперь что? Молодая кровь играет?

Человек, который перерезал удерживавшие меня верёвки, всё настойчивее о чём-то меня спрашивает. Вероятно, интересуется тем, что тут произошло. Я в ответ молчу и лишь хлопаю ресницами. Что ещё я могу сделать? Ни слова ведь не понимаю.

В конце концов, мой собеседник устал впустую сотрясать воздух. Он понял, что так от меня ничего не добиться. Показывает жестом, что нужно встать и куда-то идти. А я отрицательно качаю головой и показываю ему свои окровавленные ноги. Пусть обувь мою поищут. Может, она где-то тут недалеко?

Меня, однако, поняли иначе. Человек поднял меня на руки и хотел куда-то нести. Но тут другие начали ему что-то говорить и он передумал. Посадил меня обратно на саркофаг, снял с себя верхнюю часть одежды и дал мне. Спасибо.

Это была тяжёлая плотная куртка чёрного цвета. Большая. Снаружи на каждом плече прикреплено по небольшой металлической полоске. Явно не броня, слишком маленькая и тоненькая она. Опять же, у двух других, пришедших с ним, такой полоски не было. Вернее, у одного была, но гораздо уже. А у второго на плечах вместо полосок были матерчатые прямоугольники с двумя маленькими звёздочками на каждой. Изнутри куртки пахло мужским потом и дымом. Но не дымом костра, а каким-то другим. Вроде, траву какую-то душистую жгли. Мне куртка оказалась почти до колен.