В ведомствах ревностно следили за престижем, и такие мелочи, как размеры помещения, ширина стола, модель телефона, были признаком куда более важным, чем это могло показаться простаку. По ним судили о весе того или иного начальника в иерархической системе; один лишний "не по должности" телефон мог вызвать переворот во мнениях о человеке. И генерал Дан Арм испытал новый прилив ярости, обнаружив, что сходство его кабинета с кабинетом Локка уже утрачено. Да еще как утрачено! В углу напротив стола Локка возвышался массивный глобус. На его боках, словно открытые раны, алели три огонька. Электрифицированный глобус, выделяющий "горячие точки" земного шара! Такого не было даже у начальника генштаба. Значит, "Наполеон" знал о своем назначении заранее?..

Сидевший за столом Локк поднял бледное одутловатое лицо и демонстративно взглянул на часы. Дан Арм подчеркнуто не обратил внимания на этот жест.

- Генерал, - голос Локка был неприятно бесстрастен, - вам, кажется, известно, что на время операции вы подчинены мне?

- Известно, - сухо сказал Дан Арм. - Надеюсь, вы успели ознакомиться с разработкой плана кампании?

Если бы слова взаправду могли источать яд, дышать воздухом кабинета после этой фразы было бы уже нельзя.

- С вашим планом? - Локк помахал увесистой папкой. - Классический пример формально талантливой логики.

- У вас есть лучший? - против воли в Дан Арме заговорил профессиональный интерес.

- Сядьте, ознакомьтесь и выскажите свои соображения.

Дан Арм взял протянутые ему бумаги и пролистал их. Он ожидал увидеть ухудшенный вариант собственного плана, ничего другого, по его мнению, быть не могло. Но это было совсем, совсем другое. Это было черт знает что!

- Генерал, - Дан Арм встал. - Вы хотели услышать, что я думаю о вашем плане. С удовольствием отвечу. Это авантюра.

- Обоснуйте.

- Вы намереваетесь высадить десанты на аэродромах противника и благодаря этому закончить операцию в двадцать четыре часа. Генерал Локк, ваши десанты будут уничтожены в двадцать четыре минуты.