Дан Арм заколебался и хотел было уйти, но вспомнил, что Моравского многие почему-то считают гораздо более осведомленным в делах министерства человеком, чем это могло быть по роду его деятельности. И что Моравский по непонятной причине давно уже выказывает ему свои симпатии.

Генерал подставил чашку под раструб автомата, опустил в прорезь никель и с дымящимся кофе в руках пересек зал.

- Присаживайтесь, генерал, - сказал Моравский, словно только и ждал его приближения. - У вас усталый вид. Что, не поладили с "Наполеоном"?

- Откуда вы знаете? - удивился Дан Арм, ставя чашку на стол.

- Ну, от меня операцию в секрете не держат. - Моравский лениво шевельнул рукой. - А об остальном догадаться нетрудно.

- Вас эта история не удивляет?

Ореховые глаза Моравского рассеянно смотрели мимо генерала. Он неторопливо достал пачку, вынул сигарету и со вкусом ее закурил. Потом слабая улыбка тронула его сморщенное лицо, обнажив редкие, желтые от никотина зубы.

- Не удивляет, нет, генерал, не удивляет. Вас она тоже не должна удивлять.

Дан Арм с сомнением покосился на Моравского. В словах полковника ему почудился шелест загадки.

- Согласитесь, однако, - сказал он. - Все это выглядит странно. И по форме, и по существу. Очень странно.

Моравский кивнул.

- Он мнит себя великим полководцем, - невольно горячась, продолжал Дан Арм. - Его идеи дорого нам будут стоить.

- Чрезвычайно дорого. - Моравский разглядывал дымок от сигареты. - Вы даже не представляете, как дорого.

- Вы знакомы с его планом?

- Нет. Но думаю, что его план гениален.

- Он безумен.

- Планы гениев часто выглядят безумными. Пока они не осуществляются, конечно.

- Уж не считаете ли вы Локка...

- Может быть.