- Ну, люди всегда делают одно, чтобы получить другое взамен. Разве ты не знаешь? Например, они выращивают зерно, потому что им нужен хлеб. Они идут на войну, ибо хотят мира. Они убивают ради сохранения жизни. Человек вынужден трудиться во имя какой-нибудь цели, и его труд является платой за то, что он получает.
- Господь с тобой, дитя мое! - воскликнул удивленный Фауст.- Ты, кажется, решила заняться философией - наукой, созданной не для прекрасной женской головки. Ты невольно затронула один из интереснейших вопросов, над разрешением которого философы бьются уже не одну сотню лет. Однако правильно ли я понял твой вопрос: ты хочешь знать, какова конечная цель моих поисков ключей знания и мудрости?
- О! Как точно ты выразил то, что я хотела сказать!
Фауст улыбнулся ей:
- Знание и мудрость сами по себе являются целью, они моя награда; они не требуют никакой "платы", как ты изволила выразиться.
- Почему же ты тогда так злишься на мошенника, выдавшего себя за доктора Фауста перед Мефистофелем? Ведь если тебе не нужно ничего, кроме поиска ключей знания, то, выходит, ты ничуть не пострадал от того, что кто-то украл заслуженную тобой награду. Вся твоя мудрость осталась с тобой, и тебе ничто не мешает продолжать заниматься тем, чем ты занимался раньше.
- Гм-м...- только и смог произнести Фауст; очевидно, вопрос Маргариты весьма озадачил его.
- А что ты собирался делать,- продолжала тем временем девушка,- после того, как в конце концов достиг бы той самой мудрости, к которой ты так упорно стремился?
- Продолжал бы искать еще большей мудрости.
- Ну, а когда ты изучишь все, что только можно изучить?
Фауст чуть помедлил с ответом, размышляя над словами Маргариты:
- Когда человек достигает потолка своей мудрости, он приходит к наслаждению. Наслаждению разумом и всеми своими чувствами, которые находятся в полной гармонии друг с другом. Он наслаждается едой и питьем, вином и водой, любовью и созерцанием заката солнца, сном и бодрствованием - словом, каждой минутой своего бытия. Но мы, философы, обычно считаем эти простые радости жизни чем-то второстепенным, заслоняющим главное - вроде скорлупы, скрывающей золотое ядро ореха Мудрости. Поэтому мы придаем им так мало значения.