— Кей всегда убивали своих братьев, — тихо проговорил один, и чубатые головы согласно кивнули.

— Но Валадар был нашим другом, — негромко ответил Покотило, и все вновь кивнули. — Он жил у нас. Стал одним из наших…

— Если смолчим, в его крови обвинят нас, — проговорил кто-то.

— Да…— Покотило медленно поднял голову. — Кей вновь начали войну. Мы не сможем отсидеться…

— Не сможем…— эхом отозвались голоса.

— Нам ли мстить? — в голосе говорившего звучало сомнение. — У Валадара остались братья. Это — их дело. Если Рацимир начнет войну, мы не отступим. Но это был его брат…

— Он был нашим…— повторил Покотило, но его собеседник мотнул чубатой головой:

— Нет! Он был Кеем! Он искал нашей дружбы, но еще больше — наших сабель. Что нам до этой проклятой семьи?

— Тогда пусть скажет сам.

Остальные промолчали, но стало ясно — никто не будет спорить. Покотило встал и сгинул в темноте. Послышалось блеяние — откуда-то появились двое молодых хлопцев. Один нес мешок, второй вел двух черных овец. Сидевшие у костра стали переглядываться, но никто не сказал ни слова. Хлопец положил мешок на землю и достал лопату.

— Может, не здесь? — тихо проговорил один из усачей. — В прошлом году…

— В другом месте будет не лучше, — возразил его сосед. — Лишь бы не услышал Косматый…

— Не поминай! — резко бросил третий, и сидевшие у костра умолкли.

Между тем хлопец быстро орудовал лопатой. Когда яма достигла локтя в глубину, парень положил инструмент на землю, поклонился и исчез. Другой, державший овец, испуганно оглядывался, явно тоже желая уйти. Наконец появился Покотило. Увидев яму, он удовлетворенно кивнул и, достав из-за пояса нож, начертил на земле широкий круг, в котором оказались и костер, и те, кто сидели вокруг него.