Шаги были уже близко, но Войча вдруг сообразил, что они звучат совсем иначе, чем обычно. Кметы громко топали сапогами. Теперь же шаги были легкими, быстрыми, да и шло не четверо, как обычно, а всего двое. К тому же эти двое не шли, а бежали. И надежда, уже угасшая, вновь заставила екнуть сердце. Все идет не так! Что-то должно случиться! Нет, уже случилось! Сквозь темень мелькнул неровный колеблющийся свет. Те, что пришли, зажгли светильник и теперь стояли у самого края. И вот послышался скрежет - край люка начал медленно отодвигаться... - Дядя Войча! Дядя Войча! Ты жив? Сердце вновь дрогнуло - голос был знаком. Более того, если Войчемир и мог надеяться на кого-то, то именно этот человек стоял сейчас у люка, чуть склонившись вниз. - Дядя Войча! Дядя Войча! - Я здесь, Мислобор! - Войчемир попытался ответить как можно веселее, и это удалось без труда. Племяш Мислобор! Все-таки вспомнил! Ну, молодец парень! - Здесь... Лестницы нет, у нас только веревка... Войча понял. Сыну Рацимира всего двенадцать, ему не вытащить здоровенного верзилу, хотя и порядком исхудавшего на воде и лепешках. "У нас!" Интересно, кто с ним? - Привяжи! Там балка! Завяжи двойным узлом... Наверху прозвучало растерянное: "Где?", а затем радостное: "Ага! Вижу!". И тут над ямой склонился кто-то другой - в темном капюшоне, закрывавшем лицо: - Войча! Как ты там? Кледа! Сестричка Кледа! Войчемиру стало совсем весело. Наконец-то все становилось на свои места! - Нормально, сестричка! Зубы только замучили,- охотно откликнулся Войча, заранее жалея, что Кледа и племяш увидят его похожим на лесного чугастра.- Чего там? "Там" звучало неопределенно, но умница Кледа поняла: - Брат уехал к хэйкану. Вчера. Все спят... - Понял... Конечно, понял Войча далеко не все. Равдтаюр уехал - это ясно. Но почему все спят? Упились, что ли? Переспрашивать он не стал. Веревка - толстая, скрученная из прочной пеньки, скользнула на самое дно, и Войчемир тут же обхватил ее ладонями.