— Вы что, спятили?

— Потише, пожалуйста. Ты вполне туда пролезешь…

— Я это понял, но я не об этом. Мы так не договаривались. В прошлый раз мне сказали, что я всего лишь должен буду перевезти товар, и еще…

— Планы успели измениться. Если хочешь получить свою долю, вполне сможешь выполнить и это. И не строй из себя обиженного, ведь цена не останется прежней.

— И сколько точно это, в таком случае, будет?

— Я полагаю, на пять сотен больше.

— Да это же смешно! Что такое пять сотен?

— Тебе нужно еще? Не будь таким жадным, на этом этапе подобный порок не доведет тебя до добра.

— Я не жадный, я всего лишь хочу улучшить свое материальное положение на долгий срок, а ваши пять сотен галеонов погоды не сделают. Я ясно выражаюсь?

— Более чем. А… ты помнишь, что за этим последует?

— Разумеется. После мне помощь не потребуется, разве что прикрытие.

— Его тебе обеспечат после операции.

— Это почему еще?

— Потому что, после того как ты выберешься из хранилища, тебе придется добираться до аэропорта в одиночку, разве я не прав?

— Да, но неплохо было бы… Ну ладно.

— Вот и славно. Я могу это передать, кому следует?

— Да.

— Превосходно.

Дрейко остался один, преисполненный самыми недобрыми чувствами к своему недавнему собеседнику. Он начал всерьез обдумывать свое положение и пришел к неутешительным выводам. Следующую ночь, вернее, часть ее он проведет в вентиляционной шахте, пытаясь проникнуть в абсолютно незнакомое здание. Ему, правда, пообещали, что это все будет проходить под присмотром, но полагаться на это не следовало. Он знал точно, что он был нужен в этом деле, поскольку он (на свое счастье или несчастье — неизвестно) так исхудал за эти дни, что, по словам его «работодателей», мог пролезть сквозь отверстие в конце шахты и попасть в подвал.