Неожиданно начался дождь…

— Что ж, значит, первое задание? Тогда желаю вам удачи, мальчики! — широко улыбаясь, сказала Гермиона.

— Это вовсе не так смешно, как тебе кажется! — нервно возразил Рон. — Нас за все три года ни разу не посылали на серьезное дело, понимаешь ли?

— Конечно нет, мы сами на него отправлялись! — Гермиона улыбнулась еще шире.

— Что‑то с ней сегодня не так, — подозрительным тоном заявил Гарри. — Гермиона, давай начистоту, ты знаешь что‑то такое, чего мы еще не знаем?

— Этого ты уж мог бы не спрашивать. Я всегда знаю больше, чем вы оба!

— Это и так понятно, но все‑таки…

— Ничего такого мне не известно, неужели трудно догадаться? Насчет операции знают только несколько человек, думаете, меня стали бы просвещать на эту тему? Я ведь не участвую в ней.

— И к чему такая секретность? Зато мы не имеем представления о том, что надо делать! — выпалил Рон.

— Но нас же тренировали…

— Но не так! Я хочу сказать, у нас в жизни и так было много всякой практики, но такого, чтобы нам надо было кого‑то выслеживать и выяснять, что он делает, с кем встречается и какие заключает сделки… Как‑то это недостойно аврора.

Гермиона прыснула.

— Разные бывают задачи, Рональд, и ничего такого в этом нет. Помнится, в далекой молодости мы выслеживали Амбридж под мантией–невидимкой и кормили всякой гадостью министерских работников.

— Да это же был полный провал!

— Я бы так не сказала. Нам было семнадцать, и у нас не было ни малейшего опыта и профессионализма авроров.

— Не думаю, что теперь мы являемся чем‑то стоящим, — осторожно заметил Гарри, который успел погрузиться в замысловатую брошюру о том, как можно проникнуть в оцепленное здание без всякой маскировки. — Ты, Гермиона, — другое дело, ты так усовершенствовалась в исцеляющей магии, что все целители в Мунго стараются держаться от тебя подальше, я собственными ушами слышал.