Она молча подошла к "Волге" и села на переднее сиденье. Мысленно проклиная дождь и холод. Альберт полез в багажник за тросом и внезапно почувствовал чей-то взгляд. Ощущение было неприятным. Незнакомка сидела к нему спиной, однако странное ощущение чужого, невероятно чужого взгляда, не покидало его все время, пока он возился с тросом.

...Она сидела мокрая, растрепанная и смотрела куда-то вперед, в глубь дождя. Альберт устроился за рулем. Его слегка знобило, хотя промок он гораздо меньше попутчицы.

- Ну и погода, - для того, чтобы начать разговор, произнес он. - Не скажешь, что сентябрь.

- Да, - бесцветно отозвалась она, всматриваясь в дождь. В сумерках ее лицо казалось неестественно бледным, удивительно яркий цвет платья усиливал это впечатление. Альберт включил зажигание. Его глаза невольно снова и снова возвращались к голым коленям незнакомки. Молча пялиться было глупо и не очень прилично, но разговор никак не клеился.

- Я довезу вас до ближайшего кемпинга... и, раз уж мы едем вместе, не лучше ли нам представиться друг другу? Я - Альберт, или Алик, если вам так проще.

- Карина.

- Интересное имя... В честь этого... Карского моря? Что-то я слышал...

- Нет.

- Что - "нет"?

Молчание. Только шумит бьющий в стекло дождь.

"Она не для меня", - понял вдруг Альберт и заговорил с ней уже немного по-другому, не как с потенциальной подругой.

- Знаете, Карина, меня немного удивило, как вы относитесь к своей машине... Кстати, что это за марка?

- Когда-то он был "Мерседесом", - уже более мягким тоном ответила Карина.

Она немного расслабилась, откинулась на спинку сиденья и убрала с лица волосы. У нее была своеобразная внешность, из тех, что кажутся очень красивыми одним, оставляя других равнодушными: вытянутое, действительно бледное лицо, без тени загара, на редкость черные глаза, у которых, казалось, не было белков - одна радужка, слившаяся со зрачком - в легкой опушке ресниц и синей тенью внизу, крошечный рот с плотно сжатыми губами. Было похоже, что ее что-то мучает, какое-то давнее горе или болезнь.